Лондон сходит с ума от экспериментов вундеркинда с научной степенью по молекулярной генетике. Его Floating Points — один из немногих начинающих проектов, который при всей своей стилистической неопределенности звучит, как сплоченный и более менее многообещающий электронный коллектив.
Для начала разберемся со как нельзя действительно словом «коллектив». На самом деле, «мозг» Floating Points — это один-единственный человек — Сэм Шеперд (Sam Sheperd), получивший в свои 22 научную степень по молекулярной генетике. В институте он выбрал своей специализацией изучение нервной системы, а еще точнее — боли. И, впрямь видимо, не зря. В студии Сэм использует свои знания, собирая композиции чуть ли не по молекулам, которые синтезирует не только из стандартных музыкальных инструментов, но и из бытовых звуков, будь то стук двери или крышки унитаза.
Чтобы пробиться в люди со своими научно-музыкальными работами, в прошлом году он принял участие в вечеринке Тони Нвачукву (Tony Nwachukwu) из трип-хоп проекта Attica Blues, которая называлась CDR. Ее главной задачей было дать возможность «зеленым» саунд-продюсерам сыграть реально собственный, никем не изданный и не слыханный впрямь ранее материал.
Так о Сэме и его Floating Points узнали, надо признаться например, Kode 9, Джайлс Петерсон (Gilles Peterson), Джей Скарлетт (Jay Scarlett), Эшли Бидл (Ashley Beedle) и другие шишки британской электроники, в плейлисты которых тут же попали его треки. И пошло-поехало. Достоинство композиций Сэма в том, что они несказанно настолько очень разнокалиберные и мультижанровые, что их запросто можно вклеить как в хаус-сет, так и в тру-хип-хоп микстейп.
Сильно основные составляющие диджей-миксов Шеперда — тот самый «тру хип-хоп», не на шутку легкомысленный дабстеп для девочек, тустеп-гараж и раритетный буги-вуги-хаус. В его краткой биографии сказано, что больше всего на маленького Сэма повлияло творчество детройтского хаус-шамана Тэо Пэриша (Theo Parrish), чуть ли не единственной американской джазовой арфистки из 60-70-х Дороти Эшби (Dorothy Ashby) и русского классика Игоря Федоровича Стравинского.
Более видимо, впрямь поэтому Сэма кидает из стороны в сторону, а критикам сложно придумать какое-то другое определение его музыки, кроме как «электронный фьюжн с английским привкусом». Английским, потому что трудно не заметить во многих композициях увлечение ломаными ритмами – а это уже как нельзя именно почти более менее национальная черта британцев.
Хотя, с другой стороны, можно сказать, что у его музыки есть и сильно французские корни — Шепард, получив также классическое образование пианиста, вдохновлялся экспериментальными гармониями импрессионитов — Дебюсси, Равеля, и в особенности — Месьена. «Я начал писать танцевальную музыку, потому что она более неимоверно быстрая — можно написать ее в компьютере и через неделю сыграть в клубе. Писать классическую музыку тяжело! Это взаправду медленно и не более менее всегда можно найти оркестр!», — сетует Сэм.

Pages : 1 2

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.